Сидевшие вокруг крохотного костра брюле с дымившимися трубками в руках, кивали и удовлетворенно, горловым голосом, высказывали согласие. Блики огня блестели на медных обручах и ушных кольцах воинов. За каждым из них торчали вбитые в землю копья с приставленными к ним боевыми щитами из семислойной бизоньей шкуры, луками из орехового дерева, колчанами из шкурок выдры и жезлами для подвигов. Военные лошади с подвязанными хвостами, разукрашенные полосами, зигзагами, отпечатками ладоней и подков, тихо стояли в сторонке, опустив морды к сочной траве.

— Сколько их? — задал вопрос Красная Вода, выпустив клуб дыма, который мгновенно растворился в надвигавшейся мгле.

— Шаглоган, — ответил Медвежонок, растопыря восемь пальцев.

— Уикчемна, — возразил военный вождь, подняв две ладони. — Их должно быть десять.

— У Матолы взгляд ястреба! — надменно произнес разведчик. — Васичу шаглоган.

Красная Вода выдохнул через нос и продолжил курение кинниккичника — смеси ивовой коры и пахучих прерийных трав.

— И ястреба иногда подводят глаза, — буркнул он спустя минуту. — От усталости и… самомнения.

Матола, Медвежонок, названный так своим близким родственником — великим Галлом, принял укол, но не остался бессловесным.

— Я разведывал для Высокого Позвоночника, когда тот уничтожал рубщиков леса из форта Фил Кирни… Я следил за Длинными Ножами для Ташунки Витко… Я был глазами моего дяди Галла и Сидящего Быка все время перед битвой Ста Убитых…

— Довольно! — воскликнул Красная Вода, нахмурив брови. — Мы знаем твои заслуги и знаем еще то, что белых должно быть десять человек.

— Нет, — отрезал опытный разведчик. — На излучине восемь бледнолицых с восьмеркой лошадей. Они глупы и безответственны! Может быть, те оставшиеся белые умнее остальных и они нашли себе укромное место? Так или иначе, они попались бы мне на глаза.